Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

eyes straight

"Улисс" для самых маленьких

Если бы однажды я не задолжал за квартиру хозяйке, жившей по соседству, то, возможно, она бы не пришла тогда ко мне тогда и безоговорочно не заявила бы, что ближайшую неделю я должен взять на попечение троих её детей, так как сама она уезжает в деревню к заболевшей сестре. В скомканных выражениях она объяснила, что и как делать с её чадами и упорхнула на семичасовой электричке…Её детей я знал хорошо, впрочем, как и они меня: все трое приходили ко мне по вечерам тискать моего хорька. Но всё равно груз ответственности, так неожиданно упавший на меня не сулил ничего хорошего. Поэтому всю адскую, как я предполагал, неделю я превратил в самую незабываемую игру. Для этого специально расставил мебель, взял у друга большой микрофон в придачу с кассетником, установил всё это хитроумным способом и сказал детям, что мы будем играть в радио. Всё, что за этим последовало – наверное, никогда не изгладится из моей памяти. Я брал с полок первые попавшиеся книги и зачитывал предложения трём наивным созданиям. А они в своём детском восторге давали мне такие объяснения и интерпретации, какие невозможно найти ни в одном пособии или философском трактате. Мне даже показалось, что они приоткрыли тайну мироздания. Когда я предложил концепцию игры, то они сразу же указали мне на самую толстую книгу на полке. Это был «Улисс». Я сначала воспротивился, но они и слушать ничего не хотели – выбирать приемлемые для них строки было трудно…

Про «Улисса» Джойса писали практически все. Вообще, «Улисс» – это такой текст, внушающий трепетное благоговение, потому что за честь считается даже не прочитать его, но лишь подержать в руках девятьсотстраничный томик. Настало время положить конец такой отстранённости и прояснить волшебный джойсовский смысл. (Причём тут дети, с которых я начал, станет понятно впоследствии).
Джойс пишет: Я слышал, некая актриса в Дублине вчера играла Гамлета в 408-й раз. Вайнинг утверждал, будто бы принц был женщиной. (часть 2 эпизод 9)

Ксюша (9 лет): Гамлет – это персонаж такой, у которого папа был призраком, а сам он претворялся сумасшедшим, чтобы никто не догадался, какой он был умный. Я в кино смотрела.
Илья (10 лет): Да, его играл актёр…на «К»..Кра…Потом там в другом фильме он на машине уезжал, а сам он был не сумасшедший, а добрый. Как-то Кра…
Ксюша: Гамлет был принцем, а вот то, что он был женщиной, я ничего не знаю.
Илья: вспомнил: Сладкуновский…
Ксюша (задумчиво): Гамлет может и женщиной был, а может, и ещё кем-то…
Думаю, стоит начать с того, чтобы определить, сколько же уровней, доступных для понимания, имеет роман. Исследователи называли их планами, таких планов в «Улиссе» они насчитали около пяти. Первый план – это конечно же, сюжетный (развитие действия). Второй план назвали реальным, так как основным действиям в книге что-то соответствовало в жизни Джойса. Даже если это не было событием, это мог быть справочник Дублина, который тоже вплёлся в канву книги. Третий план стал гомеровым, так как Улисс это именно гомеровский Одиссей. Дополнительный план можно разделить на несколько планов, так, скажем, каждой главе соответствует цвет, символ и даже месяц развития ребёнка в утробе матери. Известно, что под стеклом на столе у писателя лежала детальная схема развития эмбриона.

...- И какая же это ария? – спросил Леопольд Блум. – «Всё уже потеряно»: Ричи вытянул губы трубочкой. Начальная нота нежная фея тихонько шепнула: всё. Дрозд. Певчий дрозд. Его нежное певчей птицы дыхание, сквозь крепкие зубы, предмет гордости, изливало флейтой горькую жалобу.

Дима (10 лет): у дроздов нет зубов!
Ксюша (9 лет): А если он певчий, может и есть. Он и говорить может?
Дима: Я точно знаю, что ворон может, а дрозд…ну, он тоже чёрный. Дедушка говорил, что их приучают как попугаев. А если бы их не приучали, они весь день бы болтали глупости. Маме бы не понравилось
Илья (10 лет): Ария – это когда долго так поют и причём начинают с «А». Но у них там ничего не понятно, что они поют.
Ксюша: А я понимала. Если это мужчина, то он поёт о девушке. А она слушает и начинает думать, что это он-то о ней поёт. А другие и не должны понимать, потому что они – не его девушка…
Илья: А ещё они поют оперу, это когда они начинают с «О», а потом и с других букв.
Ксюша: Нет, опера – это место, где они поют. Бабушка часто туда ходила. А билеты покупала специально на последний ряд, чтобы не оглохнуть, как они поют.
Илья: Наверное, для неё специально никто арии не пел…
Вышеперечисленные планы романа – это далеко не всё. Ведь при деконструкции текста «Улисса» вскрываются такие вещи, как средневековая схоластика, параллели с Библией, многочисленные народные мотивы и т.д. Текст интертекстуален практически на сто процентов, каждое слово есть и отсылка к чему-либо, и самостоятельная единица, и носитель смысловой составляющей, так как его можно «проспрягать» по всем представленным планам. Мы не будем останавливаться на таких моментах, их можно найти в любом издании «Улисса» в разделе примечаний (который, кстати, составляет четверть от объёма). Для нас важен общий смысл.

...Зоя: в какой день ты родился? Стивен: в четверг. Сегодня. Зоя: четверговое дитя далеко пойдёт шутя (смотрит линии у него на руке). Линия судьбы. Влиятельные друзья. (часть 3 эпизод 16)

Ксюша: по линиям на руке можно узнать, сколько жить будешь и когда замуж выйдешь. Вот чем длиннее линия, тем не скоро.
Илья: замуж?
Ксюша: или умрёшь. Мы с девочками гадали как-то по руке, прям как цыгане. Зоя, наверное, была цыганкой. Там, где линия судьбы пересекается с ещё одной маленькой линией, то тогда свадьба. Когда цыганка смотрит, то видит, как будут звать жениха, но она это не всегда говорит. Хочет, чтобы сюрпризом было.

...Сидя над безвкусной пародией на чашку кофе и слушая мудрые речи про пуп и нечто, Стивен, не шевелясь, глядел в пустоту. (часть 3 эпизод 16)

Илья: Пародия, это когда кто-то кого-то пародирует, там, играет в кого-то, а потом переодевается в него, чтобы быть похожим. А потом вот он придёт куда-нибудь и скажет, что он – тот, в кого он оделся, попросит чужой обед и съест, а потом уйдёт, опять переоденется в себя и сам съест уже свою порцию.
Если опустить годы насмешек над романом и его клеймения в лоне порнографического произведения, то можно сказать, что 20-й век без него бы не родился. Ведь литература до него подошла к своей крайней точке: реализм даже не превратился, а скользнул в натурализм, свою крайнюю форму. Натуралистам было невдомёк, что жизнь, которую они так скрупулёзно изображали – была лишь процессом, но конечная судьба человека никогда не сводилась к сумме событий жизни.

Модернизм явил магистральный сюжет. Он сказал, что искусство не должно быть избирательно. Это наглядно подтвердил кинематограф. По правилу киноглаза, на плёнку фиксировалось всё, что было в поле зрения. Избирательность реализма была преодолена. Недаром Джойс так интересовался наработками нашего Эйзенштейна. В сущности кино стало полноценным «Улиссом», так как вплетало в свою канву любые планы, и ничем не пренебрегала. Всё должно было стать искусством! Вот новый лозунг. Даже спустя внушительное время, он остаётся современным – на выставках в качестве экспонатов можно встретить всё – жизнь не сводится к проблеме выбора одного х из множества у.
...Слонялся с блокнотиком и карандашиком, путался у всех под ногами, покуда Джо Кафер не наградил его орденом пинка за то, что он нагрубил какому-то скотоводу. (часть 2 эпизод 10)

Ксюша: наверное, он ему сказал, что его коровы поели всю траву и не где даже разложиться на пикник и кроликам есть нечего.
Дима: А может, он ему сказал, что он курица?
Ксюша: А с блокнотиком он ходил потому, чтобы взять интервью. Ходит вот он за человеком и ждёт, пока он что-то скажет, а потом, чтобы не забыть на бумагу запишет и тому человеку уже не отвертеться, что он это говорил. А карандашик нужен, потому что без него трудно записывать.
Илья: Орден – это такая медаль. Когда тебе её дают, тебя записывают в братство и всё, у кого такой же орден, те твои братья. Был вот орден трамплиеров и они все были братья. Они, бывало, копали землю и искали древние клады, где было золото и медали. Вот найдут они медаль и их записывают в братство…
Кто главный герой в «Улиссе»? – Леопольд Блум. Он обыватель, средний человек, немножко буржуа. Вот он просыпается 16 июля 1904 года, вот он идёт в лавку Длугача, чтобы купить свиную почку, вот он её жарит, вот читает письма, вот идёт с журналом в туалет…и т.д. Так начинается один день, который расползётся на 778 страниц. Блум и есть Улисс. «Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который, странствуя долго со дня, как святой Илион был разрушен, многих людей города посетил и обычаи видел». Гомеровскую «Одиссею» Джойс считал самым лучшим примером нарративности. Форма античного шестистопника ведёт за собой читателя, рассказывая о великой эпопее – возвращении Одиссея на родину, в Итаку, после Троянской войны.

...Стивен, когда, разумеется, встречный совсем приблизился, хоть не был и сам в особенно трезвом состоянии, опознал дыхание Корли, разившее спиртным перегаром. (част 2 эпизод 15)

Дима: перегар – это когда пожар во рту разгорелся. Вот съест он там перцу, а потом запьёт алкогольным – вот у него во рту всё и горит, как у дракона, аж дым идёт. Обычно так вечером бывает, когда целый день веселился, праздновал, а ночью лёг такой усталый и сжёг дыханием подушку. (смеётся) С утра голова болит…
Мы упомянули об определённом интересе, который Джойс проявлял к фильмам Эйзенштейна. Но и Эйзенштейн интересовался «Улиссом». Он-то нам и говорит о переходе натурализма к модернизму. «Сначала был роман Золя, потом – роман Джойса». «Здесь, - замечает Эйзенштейн о романе Джойса, - крупный план одного дня жизни посредственного среднего человека размером страниц до 735-ти, а приёмы, которые мы пользуем в любой строчке, вогнаны в самостоятельные конструктивные основы глав романа. Романа, который лупой писательского мастерства вгоняет день жизни скромного агента страховой фирмы до масштаба современной «Одиссеи». Джойс как бы переворачивает местами мифологическое и историческое сознание. Эпосом он отвечает на обыкновенную, неэпическую жизнь, где Блум тоже всё едет и едет к своей Итаке.

...У «Дельфина» они остановились и пропустили карету скорой помощи, галопом промчавшуюся на Джервис-стрит (часть 2 эпизод 10)

Дима: Карета скорой помощи – специально для больных и раненых, чтобы им там было удобно, комфортненько так…Там подушки мягкие и спинки. А лошади в карету запряжены, чтобы в самый нужный момент она не заглохла, чтобы успеть довести больного до больницы. Поэтому лошадей сначала хорошо кормят, чтобы они внезапно не отказались ехать.

...Оставшийся на Темпл-бар Маккой легонько столкнул носком банановую кожуру с дороги в канаву. Кто-нибудь будет возвращаться в темноте под хмельком – не успеет оглянуться, сломает шею. (часть 2 эпизод 10)

Ксюша (смеётся): Однажды наша бабушка случайно поскользнулась на кожуре, когда ходила выносить мусор. Шла с огромным синим ведром, а как стала падать, перекинула синее ведро через голову и оно рассыпалось прям на лестнице…
Джойс стремится ко всеохватности – надо в тексте написать обо всём, это и есть цель. Но в этом «всём» найти отсылки не только к тому, что реально существовало, но и к Гомеру, символизму, и так по всем планам. Джойс мифологизирует историю и превращает форму в содержание, а содержание в форму, в этом и есть великий смысл. Именно то, КАК написаны главы является значимым. Это же и относится к его знаменитому потоку сознания. Поток сознания – это события твоей жизни. Это ведь твой Нарратив, это можно записать и тогда это станет твоей Одиссеей. Но раз Блум – Одиссей, на какую же Итаку он стремится, ведь роман заканчивается далеко не Блумом, а Молли?

Блум – обыватель. Его день вогнан в формат Одиссеи, потому что этот день – это вся его жизнь. Он и завтра проснётся, пойдёт в лавку Длугача за свиной почкой, он так же её зажарит и съест, читая письма, а потом с журналом в руках пойдёт в туалет…События могут меняться, потоки сознания течь в другом направлении, но герой продолжит путешествие в Итаку. По Юнгу, человек проживает три этапа; во всех из них, он есть проблема. Сначала он – ребёнок, он проблема для своих родителей, за ним надо следить, кормить его и вытирать слюни. Вот он уже взрослый человек, за ним не надо вытирать слюни, а он всё равно проблема – уже теперь для себя самого: надо искать работу, потом любовь, потом справляться с трудностями. В конце жизни, он проблема не столько для себя, сколько для своих детей, он старик, за которым надо следить и вытирать слюни…Человек Одиссей – он возвращается к себе самому. То есть, в детство. Ведь ребёнок равен самому себе. А если каждый день проживается как и вся жизнь, когда день – это такой жизненный фрактал, то никакого внутреннего изменения не будет; не будет и движения к себе самому, в свою Итаку.

...Кто пил быстрее? – Блум, имея начальное преимущество в 10 секунд и делая с вогнутой поверхности ложки, по ручке которой непрерывно распространялся поток тепла, 3 глотка и один своего партнёра, шесть на его два, девять на три. (часть 3 эпизод 17)

Дима: быстрее всех пьёт слон хоботом. А что будет, если дать ему суп, я не знаю…ему придётся есть картошку. Но суп он может хоботом своим выпить, а потом незаметненько выплюнуть и есть уже десерт сладкий…
Я: вы есть что ли хотите?
Дети – улыбаются
Я: У меня пломбир остался...…

Самый конец романа. Молли Блум. Поток сознания:

…он почувствовал мои груди их аромат да и сердце у него колотилось безумно и да я сказала да я хочу Да.