?

Log in

No account? Create an account
eyes straight

Постструктуралистские пастбища

Entries by category: лытдыбр

Стики пост
- Настал день, Невздрасмион, когда обнаружится благодеяние, которое намерена оказать тебе судьба. Долго пребывал ты в задумчивости, но теперь же готов рассказать про твоё самое доподлинное приключение мысли, которое извлекло тебя из пучины страха и озарило хаос твоего смятения. Ныне, вижу я, ты спокоен и даже дикие животные обращают взоры величия к твоему блестящему эгиду.
- Лёгкой стопою взошла эта мысль на пажити моего духа, - рёк Невздрасмион, - смех замирал на устах, и никакими силами нельзя удержать было воображение, которое всечасно и неотступно преследовали мысли о радости, шествовавшей по землям рука об руку с невинностью. Блаженны времена и блажен тот век, который называли золотым, - и не потому, чтобы золото, в наш век представляющее собой такую огромную ценность, в ту счастливую пору доставалось даром, а потому, что жившие тогда люди не знали двух слов: твоё и моё…

__________________________________________________________________________________________





Феномен обратной перспективы в советских мультфильмах
eyes straight
nevzdrasmion
 Парадокс двух полярных видений мира – взрослого и детского – неразрешим, но, как и все противоположные вещи, он превратился в то место, где однажды пролёг мост между этими полюсами. Таким мостом стала анимация. Ведь с самого начала этот вид искусства не претендовал на то, чтобы отражать реальность такой, какая она есть; анимация занималась выработкой своих изобразительных форм. Эти формы по определению не могли быть формами самой жизни, для мультипликации это стало бы самоубийством. Кроме того, прерогативу непосредственного изображения вещей на экране захватило кино, которое с самого первого своего кадра обладало свойством хроникальности. И сколько бы не развивалось кино, оно всегда преобразовывало физическую реальность; мультипликация же физическую реальность ликвидировала. ***Collapse )

***Collapse ) 
 

***Collapse ) ***Collapse )

***Collapse )

***Collapse )

***Collapse )

***Collapse )

Мотивы мифа и сказки в мультфильмах "Арменфильма"
eyes straight
nevzdrasmion
По просьбе morokun и nandi_amart , им и посвящается.
Сегодня в нашей трансграничной жежешечке премьера: сразу 5 культовых мультфильмов. Все они – уже ставшие эпическими творения студии «Арменфильм» и всех их объединяют схожие мотивы, которые мы попытаемся выделить и объяснить, исходя из их общей семантики. Почти все сюжеты, выбранные для экранизации были заимствованы из народных сказок, однако начать сразу с трактования мультфильма согласно особенностям сказки – значит упустить самое главное, а именно те предпосылки, с которых непосредственно сказка и начиналась.

А начиналась она с мифа... Думаю, не следует долго доказывать, что одинаковые сказочные мотивы разных народов нельзя объяснить тем, что они просто однажды передались от одного племени в другое. Этой же точки зрения придерживается большинство исследователей. Любая сказка – это продукт вторичный, даже третичный. Он берёт своё начало в общем мифе, который, в свою очередь, восходит к архетипу и бессознательному как его выражению. Сказка – это очень крепкий организм, его не может испортить ни язык, ни переводы, ни потеря интереса. Ведь сказки с нами уже не одну тысячу лет, и для культурологического артефакта имеют очень неплохую сохранность, ведь навредить им может только нарочитое вырезание составных кусков. Таким крепким организмом сказка стала благодаря своей подпитки из мифа, из которого, собственно, и вышла. Она в своё время органически заменила его, когда сознание целых народов стало изменяться под действием новых культов и верований. Сказка была тем спасительным ковчегом, который не дал сгинуть мифам – сначала доязыческим, потом – дохристианским и так до самого первого синкретизированного мифа в виде вопроса о бытии.

В мультфильме «В синем море, в белой пене» это система видна как на ладони. Основной мотив здесь – мифологический. По содержанию же, это смесь основных сказочных элементов. Судите сами: старик-рыбак с сыном достают из невода кувшин. Они срывают пробку, из него появляется джин-чародей, который забирает мальчика в своё подводное царство, обещая сделать его принцем и научить топить корабли. Эта сюжетная часть восходит к такому древнегреческому мифологическому персонажу, как Главк. Главк был божеством рыбаков и мореходов, наделённый даром прорицания. Его изображали в виде получеловека-полурыбы с лицом старика, с длинными волосами и бородой. Главк жил недалеко от острова Делос, что даёт нам представление о месте рыболовстве старика в мультфильме. Чародей-Главк обещает юнцу своё царство, плюс, женить его на своей дочери – русалке с рыбьим хвостом на голове, и пронзительным взглядом, которая исполняет вкрадчивым громогласным голосом песню про то, как на дно морское уходят корабли с золотом. В этом персонаже можно угадать такого персонажа легенд, как Галатею, которая, согласно мифу, бросилась в море, спасаясь от Полифема. Полифема же мы можем видеть в мультфильме «Ух ты, говорящая рыба» и «Кто расскажет небылицу». По преданию, он был циклопом и жил у берега моря в прохладном гроте неподалёку от Этны. А его игра на арфе разлеталась эхом по пространству. Вот и в мультфильме «Говорящая рыба» старик вызывает этого монстра эхом. Правда, тут он нам показан уже двуглазым и динозавроподобным – в следствие распада аутентичного мифа, он начал приобретать сказочные черты. Мультфильм «В синем море..» - несомненно древнегреческий концепт подводного царства с его пожирающими друг друга рыбами-обитателями. Но злой волшебник не Посейдон, а, как мы определили, Главк. Его сверхъестественная способность предсказывать здесь заменяется на магию превращений.


Это уже отступление от традиционного мифа. В мульте «Ух ты, рыба» такое отступление выражается в полудинозавре-чудовище, Ээхе. В нём слиты и гротескные черты циклопа Полифема и черты химер – существ, у которых части тела образованы частями разных животных. Это тоже взятый из мифа мотив. Но динозавроподобность или даже драконовость – это мотив сказочный. По сюжету, старик случайно вызывает Ээха и тот исполняет его желание. Он даёт ему стол, на котором если постучать появляются яства. Старик безмерно благодарит дарителя, после чего идёт к себе в хижину, чтобы наконец поесть самому и накормить жену. Но прежде чем появляются яства, возникает образ Ээха, который обещает прийти в полночь и задавать загадки. Тут сразу два сказочных мотива. Первый – не уходя далеко от Ээха – это мотив змееборства. В Ээхе налицо все черты змея-поглотителя, даже несколько смешанные с чертами дракона. В книге исследователя сказок Владимира Проппа «Исторические корни волшебной сказки: читаем:

Мотив змееборства возник не как новый, а как выросший из каких-то других, бывших до него мотивов. Материалы показывают, что мотив змееборства возник из мотива поглощения и наслоился на него. Это заставляет нас рассмотреть прежде всего наиболее архаическую форму змея, а именно змея-поглотителя.
Змей-поглотитель отчасти напоминал китайского дракона. Но и в наших краях он нёс сакральную функцию. При проведении обряда инициации юноши, его как бы заглатывает змей-дракон, а потом выплёвывает, но уже другим человеком, переродившимся для взрослой жизни. Первоначально героя глотала рыба, но со временем, она трансформировалась в змея. В мультфильме «Ух ты, рыба» борьба ведется с полумифическим, но уже и полусказочным змеем. Сюжет развивается, в хижину старика просится переночевать юноша. Старики отговаривают его и запугивают чудовищем, которое вот-вот явится. И оно-таки является. Но юноша не теряется, а сразу заводит с ним разговор. Слово за слово, они переходят на «птичий язык» и говорят про то, что не понятно никому. Это тоже сказочный мотив.

Раз мы затронули змея-благодетеля, мы можем здесь, раньше чем перейти к изучению борьбы со змеем, остановиться на одном мотиве, который непосредственно восходит к затронутому здесь кругу явлений, а именно на мотиве приобретения героем знания языка птиц.
В новогреческой сказке змей, дракон, проглатывает царевича, чтобы научить его птичьему языку, и вновь выхаркивает его. В Калевале (в XVII руне) Вяйнемейнен, чтобы узнать три волшебных слова, дает себя проглотить огромному чудовищу. Там он разводит огонь и начинает ковать. Чудовище его выхаркивает и не только дает ему знание трех слов, но рассказывает ему историю Вселенной, дает ему всеведение.
Непонятный язык разговора юноши и дракона-Ээха – это тот магический язык, который восходит даже не к мифу, а к религиозным заклинаниям-мантрам. Конечно, речитатив юноши разбирать бессмысленно – он действует здесь как метафора птичьего языка, с внутренним мантрическим ритмом. Но нам, однако, не удастся это доказать, ведь в мантрах отсутствуют мотивы блохи, орла, зайца, тулупа и т.д. И тут нас выручает одно наблюдение. Юноша обнаруживает невероятную схожесть с одним современным персонажем, битлом, Джорджем Харрисоном. Сравните:


И что? А то, что создатели наверняка хотели подчеркнуть, что птичий язык юноши – это одна из ипостасей Харрисона; как известно, он принял индуизм, где мантрические ритмы составляют молитву. В глазах Ээха тут же загорается даосская монада: изображения Инь и Ян – символ уже древнекитайской философии:


Юноша в конец запутывает Ээха и он исчезает. А потом раскрывает старику, кто он такой. На самом деле, он – это та самая говорящая рыба, которую поймал и отпустил старик в начале мультфильма. Тут мы подошли к мотиву животных-помощников. Пропп:

Благодарные животные это — комбинированный персонаж. Благодарные животные вступают в сказку как дарители и, предоставляя себя в распоряжение героя или дав ему формулу вызова их, в дальнейшем действуют как помощники. Все знают, как герой, заблудившись в лесу, мучимый голодом, видит рака, или ежа, или птицу, уже нацеливается на них, чтобы их убить и съесть, как слышит мольбу о пощаде. "Вдруг летит ястреб; Иван-царевич прицелился: "Ну, ястреб, я тебя застрелю да сырком и съем!" — "Не ешь меня, Иван-царевич! В нужное время я тебе пригожусь". Формулы "не ешь меня" и др. отражают запрет есть животное, которое может стать помощником. Не всегда герой хочет съесть животное. Иногда он оказывает ему услугу: пташки мокнут под дождем, или кита выбросило на сушу — герой помогает им, а животные становятся его невидимыми помощниками. Можно полагать, что эта форма, форма сострадания к животному, есть форма более поздняя. Сказка вообще не знает сострадания. Если герой отпускает животное, то он делает это не из сострадания, а на некоторых договорных началах. Это видно особенно в тех случаях, когда животное попадается в сети или ловушку или в ведро героя, когда он не нацеливается в него, а когда оно поймано им, как в сказке о рыбаке и рыбке или Емеле-дураке. Здесь Емеля долго сомневается, между ним и щукой происходит диалог, Емеля не верит щуке, не хочет ее отпустить, и только после того как ведра с водой сами пошли домой, Емеля убежден в выгодности такой сделки и отпускает щуку.
Запрет есть животное объясняется тем, что животное это – тотемическое. В мультфильме такова выловленная рыба – она сакральна, так как является носителем мудрости (знает птичий язык) и может говорить с человеком, используя нормальную речь.

Ээх из Говорящей рыбы грозил прийти в полночь и загадывать всю ночь загадки. В мультфильме «Кто расскажет небылицу» герой-мальчик выручает родителей хитростью, как и в «Ишь ты, масленица». Это мотив хитрости и загадок, так любимый в сказках. Но так как мы прослеживаем линию перерождения мифа в сказке, то следует отметить, что просто смекалистость героя ради решения сложных ситуаций – это более поздний мотив, сначала это были самые настоящие загадки, вроде: пойди туда, не знаю куда или задания наподобие собрать все мачинки с земли или укротить коня. Как правило, герой никогда сам их не выполняет, у него есть звери-помощники, наподобие нашей говорящей рыбы. Но иногда выручает и другое свойство героя: то, что он ещё ребенок. Он может дать самый хитрый ответ на вопрос и знает, как не пропасть – случай в «Кто расскажет небылицу» и «Ишь ты, масленица».

Но мульт про небылицу знаменателен и ещё одним сюжетом. Когда родители мальчика приходят к царю, чтобы рассказать небылицу, они начинают сочинять настоящий бред сивой кобылы. То, что приходит им в голову они воплощают в образах своего потока сознания. Но его конструктивный принцип несколько отличается от потока сознания в «Улиссе». Ведь арменфильмовский поток сознания, прежде всего, абсурден. Причём, абсурден настолько, что искажает даже и без того абсурдные вещи, например, когда из зеркала выскакивает заяц с ножом и гонится за героиней. Это без сомнения кролик из Алисы, но только ретроспектированный из зазеркалья. Поток сознания – и весь мультфильм «Три синих синих озера малинового цвета». Но и тут-таки мы находи элементы сказки, причём, самой поздней – даже не народной, а андерсоновской, когда лебеди уносят царевну-лягушку со стрелой.


Мы видели на многочисленных примерах процесс перехода мифа в сказку. Считается, что миф как таковой работает на подсознании, где-то в дебрях общечеловеческих архетипов, ведь мифы никогда не существовали по отдельности, а находили воплощение в разнообразных культах, вроде той же инициации. Но года миф умирал, то и культ с тотемными животными в виде героев не мог существовать долго. Как раз в это время его подхватывала сказка, внося элементы символизма и метафорического перенесения действия. Так, тотемное животное перевоплощалось в помощника, циклоп становился змеем а культ солнца находил выражения во всех золотых предметах сказки, будь то яблочки или ветки.
***

Бонус. В конце мультфильма «В синем море, в белой пене» есть один неоднозначный элемент. Последний кадр изображает аквариум с рыбками на морском дне:

Эта последняя сцена дана в отдельности, так как не несёт в себе сюжетной смысловой нагрузки. Зачем она там? С первого взгляда непонятно. Однако я нашёл одно похожее на это мироощущение. И могу теперь сказать, что в мультфильме эта сцена, данная как бы между делом, служит иллюстрацией не чего-нибудь, а человеческого сознания в его идеальном воплощении:
Егор Летов, в интервью журналу «Rolling stones», июль 2007:

Первый раз, когда я после альбома отправился снова, я увидел, что такое смерть. Я просто неожиданно понял, что это. Наглядно понял, что нечто, что являет собой человек — это как аквариум с рыбками, который находится внутри океана. А при смерти он ломается. Он все равно там остается, но у него уже нет рамок. После этого — когда неожиданно такие вещи понимаешь — становишься немного другим человеком.