Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

eyes straight

Функциональная асимметрия мозга или место, где рождается смысл

Форма Игры в бисер из одноимённого романа Германа Гессе, своеобразного манифеста постмодернизма, так и осталась неразгаданной. Скорее всего, в задумку автора входил жест в сторону воли читателя, который так и не составит чёткого представления об Игре, исходя из скудных описаний. Но общая концепция Игры, всё же, доступна пониманию: сторонник Юнга, апологет герметической традиции, и, как выясняется, защитник новой этики, Гессе решил не искать добра и зла, чтобы разделить их как две половинки яблока, он, наоборот, сводил противоположности вместе. Игра в бисер была неким метатекстом – её суть состояла в том, чтобы свести вместе несоединимые сферы: искусство и науку, причём, не соединить их, а сплавить. Так, симфония Баха находила выражение в математических формулах, а европейский рационализм вдруг заводил дружбу с Дао и вообще, Востоком. В этом и была сущность важнейшего занятия наиболее интеллектуальных людей недалёкого будущего: Игры в бисер.

Замысел Гессе стал все более и более проясняться и вместе с этим прояснялась вся прекрасность его задумки. Казалось, что где-то здесь предстоит кончиться спору между всем, что только находится на противоположных концах спектра, а это вообще всё, ибо мир для человека представлен в бинарной оппозиции: добро-зло; женщина-мужчина; жизнь-смерть; сознательное-бессознательное; субъект-объект; хорошо-плохо; физик-лирик; радостно-грустно; гласный-согласный; прошлое-будущее; свобода-необходимость. Можно перешагнуть бытовой уровень и войти в зону физики, где обнаружится принцип дополнительности Бора, согласно которому для частицы можно определить либо её свойства, либо положение в пространстве. Этот принцип весьма универсален, поскольку даёт два взаимоисключающих описания понятия. В области философии принцип выглядит примерно так: «чтобы сомневаться в чём-либо, нечто должно оставаться несомненным». Взаимоисключение в итоге даёт целостность понятия. Принцип дополнительнсти и бинарной оппозиции обусловлен даже чисто анатомически: асимметрией двух полушарий мозга.

Свести бинаризм не получалось со времён античности, единственное, на что мог рассчитывать индивид – так это на середину между крайностями. Так сознание приобретало компромиссный баланс, но выхода за его рамки не предполагалось. Эту мысль до невероятия обострил Лотман, сказав, что истина в принципе недоступна для понимания человека, однако в качестве компенсации за это человеку дана бинарная оппозиция. При всём при этом, существует место, где противоречие оппозиций всё-таки преодолено. Это будет основной интригой нашего повествования…

…Два полушария мозга соматически есть зеркальные отражения друг друга, как зеркально отражены две части тела. Однако симметрия лишь видимость: на морфологическом, биохимическом уровнях тело несимметрично. Морфологическая асимметрия подразумевает неодинаковое строение мозга. Так, левое полушарие обычно больше правого и плотность серого вещества в нём выше. У большинства людей (не только правшей) оно является доминантным по отношению к речи и интеллекту. Сенсорика тоже асимметрична: впечатлительная способность выше у правого глаза, а «перевес» ушей, наоборот, на левом ухе (его контролирует правое полушарие). Кроме того, левое ухо лучше воспринимает неречевые звуки: музыку, ритмы, интонацию, эмоции. Выявив доминантное полушарие у разных людей, можно с точностью выявить у индивида ведущую ногу, руку, глаз и т.д.

Однако больший интерес представляет зависимость качеств и свойств личности от доминантного полушария. Определить его у себя и других не составляет труда. Интересный пример тому приводит К.Ф. Седов в пособии по нейропсихолингвистике. Он рассказывает о своей знакомой, журналистке, которая однажды должна была взять интервью у одного бизнесмена. Случилось так, что этот человек захотел встретиться с ней на день раньше установленного срока и позвонил ей по телефону чтобы перенести встречу. Девушку новое время устраивало и она спросила как доехать до офиса, где работал этот человек. «Очень просто, - ответил тот, - пойдёте вверх по улице Горького, дойдёте до улицы Челюскинцев, потом повернёте налево, а там уже увидите вывеску – поварёнок. Напротив – моя контора ». На эту реплику стоит обратить особое внимание, а потом спросить себя, какого поварёнка вы представили. Одни, конечно же, представят мальчика в колпачке и с половником, а другие подумают, что на вывеске было написано слово «поварёнок». Второй путь мышления – следствие преобладания левополушарного мышления. Именного его и выбрала журналистка; дойдя до улицы Челюскинцев, она стала искать табличку с надписью «поварёнок». Однако её поиски не увенчались успехом, потому что бизнесмен был ярко выраженным правополушарником и имел в виду фирменный знак – изображение головы в шапочке.

Самодиагностика нейролинвистического профиля включает ещё несколько несложных вопросов. Если вы в своём школьном детстве не испытывали трудностей по письму и чтению, а позже на уроках русского языка…Если вы, работая над сочинением по литературе, начинали, практически не задумываясь, с первой фразы, которая сама приходила в вашу голову, а затем гнали текст без абзацев, не зная, чем он закончится…Если план не помогал, а только мешал вам в выполнении подобного рода заданий…Если вы любите общаться не только устно, но и письменно…Но при этом: у вас отсутствует врождённый музыкальный слух, способности к танцу и живописи…У вас наблюдается пространственный кретинизм. Если вам трудно понять устройство не только двигателя, но и дверного замка, знайте, вы принадлежите в сообществу левополушарников.

Если вы, работая над школьным сочинением, мучились, и каждая фраза давалась вам мучительно…Если вы не могли написать первое предложение до тех пор, пока в вашем сознании не возникало последнее, а план текста вам был просто необходим…Если в своей письменной речи каждые два-три предложения вы норовите выделить в отдельный абзац. Если устная речь дается вам значительно легче, чем письменная, причём в своих рассказах вы широко используете междометия и звукоизобразительные (хлоп; бах, бряц) элементы… Но при этом: у вас музыкальный слух, способность к танцу и рисунку, вы прекрасно ориентируетесь в пространстве...Если вы хорошо разбираетесь в устройстве различных механизмов, то вы правополушарник (ца).

Это описание, конечно, грубое, но оно помогает понять суть: левое полушарие тяготеет к вербально-логическим операциям. Голова левополушарников словно набита словами, которые образуют прочные вербальные сети синтагматических ассоциаций, когда фразы словно маршируют рядами по первой команде. Мышление правополушарников, в свою очередь, затрагивает более эмоционально-образную сторону личности. Таким образом, даже на бытовом уровне видно, что два полушария говорят на своём языке и имеют свои стратегии обработки информации. На языке нейропсихологов они называются лево- и правополушарными грамматиками.

Различие этих грамматик порождает различия в способах мышления и языкового выражения мыслей, последнее, конечно, вторично. Между тем, логика мышления и логика языка не являются двумя отдельными процессами, они частично перекрывают друг друга. В этой связи можно вспомнить А.Н. Леонтьева, который говорил, что индивидуальное сознание обособилось, когда индивид приобрёл личностные смыслы – коннотаты. Постепенно, мир начал им осмысляться, поскольку теперь каждому предмету или явлению соответствовало личное отношение. Оно и было смыслом. Вместе с этим возникала внутренняя речь (субвокальное говорение) и языковая структура как таковая. Где-то мышление приняло форму языка, где-то осталось и продолжает оставаться бессознательным, там действует другая логика, например, логика сновидений, проанализированная Фрейдом и Юнгом.

Не будет лишним вспомнить здесь Витгенштейна, который говорил, что «границы моего языка определяют границы моего мира», что, в принципе, означает, что языковое поле ограничивает зону осознания индивида. Сюда же относится и суждение Хайдеггера, про то, что «язык – есть дом бытия. В жилище языка обитает человек». Поскольку доминантное полушарие отвечает за речь и мышление, то особенности право- и левополушарных грамматик будут определять, какой тип мышления будет присущ индивиду. В этой связи не будет лишним рассмотреть порождение речевого акта как результата совместной работы обоих полушарий.

Нетрудно заметить, что конечным пунктом порождения предложения будет его фонетическое выражение. Соответственно, для того, чтобы породить высказывание, нужна мысль. Грубо говоря, этот процесс представляет собой превращение личностного смысла (коннотата) в общепонятное значение. Однако мысль всё равно не первая инстанция на пути к речевому акту. Мысль зарождается не от другой мысли, а от различных потребностей человека, от его эмоций, влечений и побуждений. Иными словами, за мыслью стоит мотив. Первично не то, что мы скажем, а то, зачем мы это скажем. Мотив становится первой инстанцией в порождении речи, и обратной – в процессе восприятия и понимания высказывания, ибо мы стремимся понять не речь, и даже не мысль, а то, ради чего высказывает наш собеседник ту или иную мысль, т.е. мотив речи (!).

Мысль превращается в слово не вдруг и не само по себе; это совершается во внутренней речи, которая качественно отличается от речи внешней. Внутренняя речь, по мнению Выготского, состоит из предикатов, ключевых слов, которые несут в себе сердцевину информации. Именно во внутренней речи личностный смысл превращается в значение. Отсюда элементы замысла разворачиваются в связную и грамматически правильную речь. Как в эволюции сознания, так и в онтогенезе, внутренняя речь есть результат длительной работы. Её ещё нет у ребенка-дошкольника. Она развивается из внешней, т.н. эгоцентрической речи маленьких детей, которая всё более сворачивается, делается шёпотной и лишь затем уходит внутрь языкового сознания. Этот процесс интериоризации речи заканчивается к 10-11 годам.

Итак, процесс формирования высказывания проходит 4 этапа: 1)мотив; 2)замысел (мысль); 3)внутренняя речь; 4)моторная реализация высказывания. Эти процессы порождаются разными полушариями, но определить локацию тех или иных этапов, всё же, составляет трудность. Как правило, это выявляется при нарушении зон мозга. Так, А.Р. Лурия изучал больных с нарушением передних отделов левого полушария и обнаружил, что у этих больных страдает третий этап – нарушение стадии внутренней речи. Эксперименты показали, что эти больные легко справляются со сложными двигательными программами, однако они совершенно не способны спланировать свою деятельность. Они легко произносят слова и фразы, правда, не могут перейти к активному, творческому созданию схем текста. Им давалось задание на составление собственного рассказа на заданную тему. С заданием они справиться не могли, говорили, что ощущали перед собой пустоту и не имели никакого плана. Один из подобных больных, которому была предложена тема «Север», после долгой паузы выдал: «На севере есть медведи (пауза)…о чём и довожу до вашего сведения»…

Этот тип нарушения речи, как уже было сказано, связан с проблемами на уровне внутренней речи. Больные с другими типами нарушений дали достаточно сведений для того, чтобы судить о роли правого и левого полушарий в механизмах речепорождения. Однако такой подход изучения имеет свои минусы. Грубо говоря, это все равно, что мы будем пытаться выяснить назначение тех или иных деталей радиоприёмника, просто выключая или вытаскивая их из платы. На сегодняшний момент более точных способов изучения так и не выработано. Поэтому весьма актуальным методом остаётся метод отключения зон или полушарий. Правое и левое полушарие связаны мозолистым телом (комиссурами) – средством межполушарного общения через миллиарды нейронных сетей. Перерезание этих сетей (комиссуротомия) не даёт полушариям «разговаривать» между собой и синхронизировать свои усилия. Кроме того, одно из полушарий можно просто ненадолго отключить с помощью электросудорожной терапии или введения специального вещества и так посмотреть, на каком «языке» оно одно разговаривает.

Эксперименты показали, что способность говорить локализована преимущественно в левом полушарии (лобные доли мозга, зона Брока). Оставалось выяснить, локализацию других коммуникатиных умений: пониманием речи, письму и т.п.

Для этого левому и правому полушарию предъявляли на экране напечатанные слова (напомним, мозолистое тело было рассечено и они не могли "общаться"). Если правому полушарию показывали существительные, больной не испытывал затруднений в том, чтобы найти левой рукой предмет за ширмой. Трудности в восприятии слов правым полушарием начинали появляться, когда ему предъявляли глаголы (например, «улыбаться»). Левое полушарие легко узнавало как существительные, так и глаголы. Правое – только простые существительные, обозначающие конкретные предметы. Этот эксперимент показал, что даже состав языка более-менее чётко локализован в разных полушариях. Но более всего удивили результаты эксперимента по проверке мыслительной деятельности и вообще, сознания. Так, в одном пациенте, перенёсшим комиссуротомию, которому на момент операции было 16 лет, совмещались две непохожие личности. Когда его левому полушарию был задан вопрос: «Кем бы вы хотели быть?», то ответ был: «Чертёжником». На тот же вопрос правое полушарие дало совершенно иной ответ: «Автомобильным гонщиком».

Правое полушарие является наиболее архаичным, в нём содержатся эмоциональная иррациональная сторона индивида, и, вообще, бессознательное. В указанном примере, больной, скорее всего по своей природе хотел стать именно гонщиком; такой выбор, обусловлен эмоциональной стороной, плюс возрастными предпочтениями, которые тоже, кстати сказать, во многом зависят от правого полушария. Однако либо реальность как таковая, либо самооценка, либо родители способствовали более взвешенному, рациональному подходу в выборе профессии. А несколько инфантильное желание было вытеснено в область бессознательного, где и пребывало. Такая ситуация вовсе не есть патология или отклонение; в глобальном смысле, практически все сопоставляют себя с идеалами подросткового возраста и держат его в качестве Супер-эго, здесь даже не важно, в какой степени оно было вытеснено в область бессознательного.

С помощью электросудорожной терапии учёным отечественным учёным удалось добиться угнетения одного полушария и получить бесценные сведения. После сеанса ЭСТ испытуемым давали разные задачи. Первым было задание на выполнение рисунка какого-либо предмета. При угнетении правого полушария (работало левое) испытуемые часто отказывались выполнить задание, ссылаясь на то, что им не удается представить предмет, который надо было нарисовать. Вместо этого они просто писали слово, обозначающее этот предмет (ср. также рассказ про журналистку и поварёнка). При угнетении левого полушария участники экспериментов никогда не отказывались от рисования и даже делали это с большой охотой, они не заменяли изображение предмета его названием и не делали поясняющих записей. Вторым заданием стало различение фонем. При выключении левого полушария испытуемые утрачивали способность различать фонемы и слова в речевом потоке. При выключении правого полушария больные не могли определить интонацию, различить мужскую и женскую речь, воспроизвести мелодию песни.

Лексический состав языка. Больные с выключенным левым полушарием говорят преимущественно, клишированными фразами (приветствия, извинения, разного рода ритуализированные знаки), междометными словами и ругательствами. Также больные воспроизводили мало прилагательных, глаголов и не понимали абстрактных существительных (религия, злоба, и т.д.). При угнетении левого полушария состав лексики сильно возрастал и больные понимали абстрактные существительные.

Из этого эксперимента можно сделать весьма интересный вывод: правое полушарие хранит клишированные фразы, воспроизведение которых не требует осмысленности, также как не осмысляются чисто формальные брошенные реплики. В одной и той же зоне присутствуют некие ритуализированные фразы, не имеющие значения, но несущие определённый смысл, который всегда зависит от ситуации. Если провести лексический анализ таких фраз, то окажется, что вместе с этикетными клише там содержится и мат, как наиболее сильный способ ругательства. В этом отношении мат и этикетные слова есть лишь две стороны одной медали и актуализация того или другого в общении зависит лишь от размера этого семантического поля, привычки и контекста...

Другой эксперимент касался восприятия текста. Участникам опытов давалось задание на пересказ текста («Два товарища» Л.Н. Толстого). При выключенном левом полушарии пересказы были меньше, зато набор ключевых слов – больше. Иначе говоря, для правого полушария характерна ориентация на целостный смысл и передаваемую информацию,  передачу смысла и сюжета, тогда как левое полушарие отвечало за полноту его вербальной реализации, грамматическое оформление замысла и логическую связность.

В общем и целом удалось выявить, что правое полушарие: уравновешивает деятельность соседа (только с левым больные становились чрезмерно болтливыми), оно воспроизводит анализ воспринимаемой речи и контролирует собственный дискурс, правое полушарие отвечает за наполнение высказывания конкретным содержанием, в нём зарождается мысль, которая существует в виде системы образов, гештальтов. По утверждению ИН. Жинкина, это «универсальный предметный код». Левое полушарие: обладает большим объёмом возможностей языкового оформления текста, его структурирования с помощью глаголов и служебных слов. Оно может мыслить абстрактно и способно выделять новые мысли в тексте. Однако такая «дружба» с языком как структурой выливается в то, что ЛП мыслит языковыми моделями мира и не учитывает краски внеязыкового мира. Деятельность ЛП в крайних проявлениях сводится либо к манипуляциями со словоформами, либо к бессодержательным схемам. Иногда оно демонстрирует то, что называют «речью без мышления», то есть, дискурс, построение которого максимально автоматизировано, особенно, при письменной речи.

...На этом мы позволим себе прервать повествование; и делаем мы это заверением, что в следующий раз коснёмся, во-первых, «философии» лево- и правополушарной грамматики, во-вторых, проследим полную цепь порождения высказывания, а в-третьих, подойдём к вопросу о преодолении бинарной оппозиции как природы человека, существа, мышление которого построено на бинаризме полушарий. А напоследок, хотелось бы проиллюстрировать пример «речи без мышления» левого полушария.

Наверное, каждый сталкивался с ситуацией, когда при написании какого-нибудь текста приходилось отрываться от него и задрать голову наверх, чтобы поразмыслить над содержанием. Обращение к креативности – это обращение к правому полушарию, а отвлечение от текста – это отвлечение от формальной стороны дискурса левого полушария. Процессы письменной формализации речи и креативной мысли трудно соотносятся друг с другом. В конце 70-х годов в разных вузах нашей страны был проведен массовый эксперимент со студентами на лекциях по языкознанию. Лекторы, сговорившись предварительно между собой, вставили в конспекты своих лекций несколько фрагментов, которые надо было продиктовать студентам для точной записи. Один фрагмент был такой: «На одном из Антильских островов в прошлом году была обнаружена популяция птиц, которые переговаривались друг с другом при помощи азбуки Морзе, а в свободное время умели приготовлять вкусное печенье по рецептам кулинарных книг». Подавляющее большинство первокурсников, не привыкших к осмысленной записи лекций, старательно зафиксировало в своих тетрадях этот формально правильный текст. И только перечитав его по просьбе преподавателя, аудитория дружно рассмеялась и сконфузилась…