nevzdrasmion (nevzdrasmion) wrote,
nevzdrasmion
nevzdrasmion

Categories:

Упражнения в психомагии

 Так уж вышло, что о чилийском режиссёре с украинскими корнями Алехандро Ходоровском у нас не писалось ничего более-менее критического (тут я притязаю не на всезнание, а на результаты поиска в сети). Это довольно большое упущение, потому как хотя бы киноманам всё же стоит знать о человеке, которого однажды чуть не линчевали разъярённые зрители (спас Полански), писателе, драматурге, сценаристе, актёре, композиторе, скульпторе, философе, художнике комиксов (некоторые из которых вместе с рисунками его друга Жана Жиро (Мёбиуса) легли в основу «Звёздных войн» и «Пятого элемента»), известном эксперте Таро, который чуть не снял фильм с участием Джорджа Харрисона и Сальвадора Дали, а также психотерапевте, который днём занимался магией, а по вечерам болтал за жизнь с товарищем Кастанедой. 

То, что Ходоровский воспроизводит на экране – это крепкий-крепкий настой на мексиканском психоделическом кактусе пейотле, это результат стократной алхимической перегонки, причём далеко не борхесовской и даже не маркесовской. Юнг бы голову сломал, расшифровывая то, что он наснимал в «Священной горе», Линч бы застрелился, если бы не отнял у него «Дюну», а сюрреалистическая компания во главе с Бунюэлем и Кокто аплодировала бы психотерапевту, болтающему по вечерам за жизнь с товарищем Кастанедой, вечно. 

К картинам Ходоровского, да и к нему самому, можно спокойно приставлять приставку «психо-». Меньше всего этот несколько скандальный культурный деятель проводит в реальности, полёты в модусе психических сфер его привлекают несравненно больше. Кажется, что он дошёл до той точки, где грань между традиционным видением мира и, скажем, алхимией, размывается. Пространство его фильмов незаметно заполняется веществом странности, а из экрана начинает выкристаллизовываться мескалин.

С одной стороны, Ходоровский – темноватый мистик, маг, любитель кровавых сцен и плотского безумия со слюнями, кровью, и ещё чем-то мокрым. Чего стоит только живописная сцена прибытия в маленький пуэбло из «Крота», в багровых тонах с ярко прописанным жужжанием мух или алый бассейн из «Святой крови». Или сцена из того же психоделического вестерна «Крот» - на ферме кроликов в пустыне – по заверению съёмочной команды, Ходоровский тогда собственноручно придушил с сотню кролей. 

Пистолеты стреляют легко, кровь льется непринуждённо; никакого насилия, никакого пафоса – вот где убийство, очищенное от ненависти. Однако Алехандро далёк от эстетики некрореализма или сопутствующих этому позиций андеграундного киноавангарда (как, например, Юфит), так что зритель, желающий увидеть à la Begotten, будет, всё же, разочарован. Разочаруется и тот, кто придёт на Ходоровского ради его достославных магических и полушаманских ритуалов – в кино режиссёр почему-то старается сильно не затрагивать эти мотивы (по крайней мере, не акцентироваться на них). С другой стороны, Ходоровский – уравновешенный психотерапевт, прошедший традиционную школу университетского психоанализа. Но это, наверное, самая плохая точка зрения, с которой следует понимать его картины. 

Кстати, о картинах. Интересно, что если перенести Ходоровского на плоскость, то в одном случае получится Дали («Крот» «Священная гора», «Святая кровь»), а в другом артхаусный Пикассо («Похититель радуги», «Бивень», «Фандо и Лис»). Хотя в оба случая может вмешаться Босх – с его «патетическим эффектом страстей».

Так как когнитивную теорию кино так никто и не создал – режиссёры всегда не любили, когда их упрощают – то критерии для правильного понимания того или иного режиссёра так и остались уделом критиков. Но кое-какие типы понимания можно выделить всегда. Так как кино – это синтез чисто изобразительных средств и повествовательной формы, с помощью которой и рождается смысл (спасибо Кулешову), то идея разделить фильмы на изобразительные и нарративные не такая уж и бредовая. 

Скажем, Ким Ки Дук, Сокуров или Феллини тяготеют к изобразительной стороне, их нужно именно смотреть, созерцать пространство кадра, вживаться в мизансцену, в каждого из персонажей. Определить таких режиссёров можно и по косвенному признаку – те, кто оперирует большими монтажными кусками, иногда без движения, кто стремится уравновесить картину статикой вещей, утяжелить её балластом из героев, проживающих неподъемные страсти. Их оппоненты – нарративисты, повествователи, те, кому не терпится рассказать историю, они говорят об одном событии, а мыслями уже в другом. За примером далеко ходить не надо – Спилберг. Он не снимает фильм, он просто пишет сочинение на заданную тему, ничуть не отступая в сторону, что и составляет секрет его популярности. Понять, что делается на экране можно, начав смотреть с середины.

Ходоровский в эту нарочно выдуманную классификацию сразу не вписывается. Семантика его картин весьма странная – ритмически упорядоченные смысловые блоки фильма так и не рождают основного смысла, а тот, что был, словно убивается поступлением всё новых образов. Незакрытый кран неистового сюрреализма затопляет действо, а ярко выраженные религиозные мотивы норовят свести смысл в сторону притчи. 

Для аналитического подхода Ходровский настоящий подарок, (а может быть, ложный друг?). Так как режиссёр помимо всего прочего ещё и мыслитель, найти тот язык, на котором он говорит со зрителем, не составляет большого труда. Так, главным его литературным трудом, был и остаётся томик под названием «Психомагия» - учение об особом врачевательстве души (или психики), рассказанное языками Юнга, Кастанеды и ещё какого-то неизвестного каббалиста, к сожалению, не переведенное на русский. Такое понятие, как «эмоциональное страдание» Ходоровский возводит до главной проблемы современного человека, подкрепляя свои положения меткими выпадами в сторону индустриализации, которая мешает человеку открыть в себе то, что О.Хаксли однажды назвал «редуцирующим клапаном мозга». Суть техники психомагии, как можно догадаться из названия, это совмещение официальных методов психотерапии и не очень. Обобщая, можно сказать, что Ходоровский выделяет четыре основных пункта своей техники: манипуляции с Таро, техники шаманизма, традиционный психоанализ и «патетический эффект театра». 

Как мы уже сказали, мотив оккультизма или магии режиссёр в открытую не использует, поэтому и Таро появляются в кадре лишь для нужной стилизации обстановки. Так было в наиболее сюрреалистической «Священной горе», смеси символизма и кабалистики – своеобразной рефлексии автора по известным событиям земной жизни Христа. В новой версии роль учителя принадлежит уже девяти мудрецам – психоделическим магам, живущим на священной верхотуре. Тот, кто знал, что Ходоровского однажды освистали и чуть не линчевали прямо в кинотеатре, может подумать, что это случилось именно на показе «Священной горы», уж очень опасно он там играет с темами, о которых лучше помалкивать. Но народное латинское самосознание на то и народное, что судит чувствами, поэтому в части света, где кресты нарисованы поверх языческих тотемов, тасование католическими штуками только усиливает задор. 

Так же, как Святая церковь в Латинской Америке неразделима с языческим карнавальным шествием, так и у Ходоровского истинно религиозные посулы одеты в пестрое народное одеяние, вытащенное на свет ради пятого времени года. Наиболее ярким образчиком здесь послужит «Святая кровь» - непростой сказ о жизни мексиканской народной прослойки – истории про детскую травму, канонизацию непризнанных святых и идеалистическую попытку изобрести формулу невинности, которая почему-то работает в противоположную сторону. Действие сосредотачивается в основном, в средних по бедности городских кварталах, самодельном храме, цирке и психиатрической лечебнице. Традиционно – много песен и уличных гуляний, в меру убийств, насилия и крови (если не считать подкрашенный бассейн); впервые Ходоровским не обделена вниманием постановочная и изобразительная сторона (наверное, как компенсация за толстый слой мистицизма). 

Тот, кто смотрел театральную постановку на многолюдных мексиканских улочках так и не отделается от ощущения, что фильм он этот уже видел. В лечебной методике Ходоровского, «патетический эффект театра», наверное, самое излюбленное – практически во все свои фильмы режиссер призывает Талию с Мельпоменой. В этом смысле Ходоровский – раблезианец. Он разграничивает материально-телесный низ и патетически-религиозный верх ради освобождения от предрассудков, идеи свободной любви, раскрепощения страстей, скованных средневековым консерватизмом. В традициях карнавала – и радость и смерть, и рождающее и умирающее – всё это непременное свойство народного праздника. Если считать праздником его фильмы, то об освобождении от предрассудков можно не сомневаться. 

Возможно, Ходоровский раблезианец ещё и в том смысле, что неистовый телемит – житель утопического Телемского аббатства – места духовного совершенствования, на дверях которого был написан единственный закон для всех обитателей: «делай, что хочешь»…  
Карнавал всегда требует вживания и сопричастности зрителей; в какой-то момент он обязательно должен перейти в хепенинг. У Ходоровского это ещё может продолжиться трипом или кладбищем, как это было в «Священной крови» или даже травестией, которая сама перетечёт в трансвестизм (переодеваний у Ходоровского на редкость много – снова издержки театральности). Но иногда хепенинг проходит с пометкой «лайт». Таков «Похититель радуги» - фильм, который считают основным провалом режиссёра из-за того, что имела место излишняя сопричастность консервативных продюсеров. Однако история про мелкого воришку (Омара Шарифа) и его эстетического гуру, живущего в канализации (Питера О Тула) только показала каков Ходоровский без примеси кабалистики, мистики или мотивов смерти. В итоге режиссёр заговорил языком вполне удобоваримой прозы или даже классического театрального зрелища. Киноманы, следящие за новинками возможно уловят определенные черты с «Воображариумом доктора Парнаса». Особо смелые скажут, что Терри Гиллиам – плагиатор. 

История про неутомимого воришку, который по бедности делится с крысой кусочком рыбьего хвоста, а сам надеется найти горшочек с золотом на конце радуги, просто была обречена стать притчей – историей жадности и трудности этического выбора. Самые простецкие декорации то ли английского то ли польского портового городка, в котором живут сентиментальные викторианцы начала 90-х, уносят фильм в лоно диккенсовой прозы, в которую Маркес внес свою правку. Некоторые моменты, например чревовещание принца Мелеагра с его предположительно мертвым псом Хроносом или друзья карлик и великан – несомненно были почерпнуты из латиноамериканской прозы. Ходоровский тесно связан с литературной магического реализма – направления, которое в некоторых случаях также страдает излишней смесью несоединимых понятий, или смысловой перегруженностью. Хотя таково оно для западного читателя, все-таки, на национальном уровне эти вещи работают на раз. 

Так что если переводить Ходоровского в текст, то будет нечто похожее на Аррабаля или Арриолу. Кстати сказать, именно перу Аррабаля принадлежит задумка картины «Фандо и Лис» - лучшего, на мой взгляд, воплощения принципа «патетического эффекта театра» из «Психомагии». По мастеру, практикующему «паническую терапию» эта магическая травестия (не обойденная трансвестизмом) будет наилучшей терапией для души. Показать, насколько методы лечения и съёмки кино Ходоровского синкретизированы, то есть, слиты, можно его же словами, почерпнутыми всё из того же томика:

«Прожив много лет в Мехико, мне неоднократно представлялся случай изучить методы лечения, которые используют те, кого называют «брухо» или «курандеро». В Мехико их тысячи и в каждом районе есть свои. Прямо в центре города расположен рынок Сонора, где продаются исключительно вещи для магических практик: цветные повязки, засушенные в форме чертиков рыбы, изображения святых, лекарственные растения, освященные куски мыла, карты таро, амулеты, гипсовые статуэтки Девы Гваделупы – святой, превратившейся в скелет. В некоторых лавках, погрузившись в полумрак, женщины с нарисованным на лбу треугольником натирают руки травами или окропляют себя святой водой; их считают очистившимися в душе и поэтому приходят к ним за советом. Профессиональные врачи, верные университетские сыновья, эти практики презирают. По их мнению, медицина – это наука. Никто из них не собирается лечить душу. Не им в пример «курандеро», для которых медицина - это искусство». (Ходоровский, "Психомагия")

Быть может, что зритель сам не заметит, как попадет из врачебного сеанса прямиком в полумрак подсобок, где настоящие брухо натирают травами руки для шаманской церемонии. В мире Латинской Америки, как, впрочем, и в личном мире Ходоровского, в лавке которого разложено не меньше вещей для магических ритуалов, возможной всё. 

P.S. В конце рецензии на такого режиссёра, как Алехандро Ходоровский, обязательно надо сделать экстраординарный вывод, найти в нем что-то такое, чтобы на веки узаконивало весь его неистовый сюрреализм, смешанный в алхимическом котелке с народными латиноамериканскими мотивами, мистической и каббалистической религиозностью, психоаналитическим хепенингом, шаманизмом, феерией смерти. Таким выводом станет следующее. Ходоровский – это классический режиссёр, прекрасно знакомый с традицией, также как уже упоминавшийся Пикассо был именно традиционным художником, продолжателем классической европейской живописи. На его недавней выставке в столице я стал свидетелем необычной сцены: человек, по-видимому, неплохо знакомый с живописью, разглядывая одно полотно аж ахнул: «Так он умел рисовать!..». 
Так вот, снимать Ходоровский умеет, но ахнуть придётся, всё же, зрителю. 


 
Tags: теория кино
Subscribe

  • За 60 лет до Кубрика

    Наша любимая рубрика по поиску киноцитат снова с вами. А почитать про тот самый хоррор 1921 года можно как всегда у нас.

  • Восстание машин

    Два года назад наш журнал остановился на этом посте, дальше которого мы так и не посмели зайти. И вот сегодня мы нарушаем многозначительное…

  • Тракт в преисподнюю. «Возница» Виктора Шёстрёма

    «Есть на свете старая-престарая повозка, и управляет этой повозкой непростой возница. Он стоит на службе у строгого господина по имени…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments